Посиделки на Дмитровке. Выпуск восьмой

Когда десяток лет назад секция очерка затевала первый выпуск «Посиделок» (он получил название «Одна рубашка для двадцати одного литератора»), никому и в голову не приходило, что издание станет периодическим. Просто накопилось что-то невысказанное – и появился толстый первый том.

Мы и не заметили, как появился восьмой. Его еще не все авторы успели разобрать, а уже говорим о девятом. Почему проект, как принято сейчас выражаться, имеет успех? Возможность собраться под одной обложкой «семейным кругом» имеет свою особенную привлекательность. Ты точно знаешь, кто будет твоим первым читателем – коллега. Доброжелательный коллега. Ему можно доверить и личное, и спорное, и трудное. И в сборниках  появляются воспоминания о детстве, взрослении, сомнениях, ошибка …

Обозревателем свежего выпуска выступил писатель Герман Арутюнов. Он сразу предупредил: буду говорить только о вещах, которые зацепили душу. Иван Ларин, «Грешное дело»: «Человек с молодых лет мучается тяжким грехом – помогал односельчанам сбрасывать крест с купола храма». Жанна Гречуха, пьеса «Лукоморье»: «Это свойственно только Жанне – воздушный, романтический полет». Татьяна Поликарпова:  «Есть город, который мне снится во сне»: «Татьяна Николаевна, как никто, обладает талантом памяти, памяти детства». Алла Зубова, «Женщина на полустаночке»: «Актриса Нина Сазонова. Маленький человек, ставший большим. Как Платон Каратаев у Толстого. Тоже достойная того, чтобы ее возвеличить». Сабит Алиев, «Последний день»: «Уникальный рассказ, лучший в сборнике. Шедевр. Из ничего – на нескольких страницах вся жизнь».

 Частная жизнь отдельного человека. Но, как написавший когда-то о себе Уолт Уитмен: «Я весь не умещаюсь между башмаками и шляпой», так и сборник не умещается в  границах личного. Он  знакомит со значительными  событиями (Тамара Александрова,  «Леонид Каннегисер: «Умрем – исполним назначенье», Ада Дихтярь, «Созвездие летающих псов»; значительными, исключительными личностями – Татьяна Копылова, «Последняя публикация Корнея Чуковского в «Пионерской правде; Наталья Коноплева, «Как тетя Шура поругалась со Сталиным. Из-за вагона коньяка» (чтобы читатель меня точно понял: исключительная личность – это, конечно, тетя Шура); Исаак Глан, «Прощание с жизнью» (о Юрии Олеше); Наргис Шинкаренко, «Камилла Колетт», (о первой в Норвегии писательнице, уже в начале XIX века заговорившей о правах женщины, перевод с норвежского).

 

 

Please reload

Please reload

Please reload

RSS Feed
  • Facebook Classic