top of page

Презентация книги Германа Арутюнова "Театр нашей жизни"



29 ноября в здании Московского союза литераторов состоялась презентация книги Германа Арутюнова «Театр нашей жизни».


Открывал презентацию автор, Герман Арутюнов:


«Даже если человек живет обычной бытовой жизнью и ничего не творит, все равно он сталкивается с театром. Потому что спонтанно театр проявляется сам, без режиссеров, без сцены. Как программа сверху. И тогда возникает откуда ни возьмись сцена, появляется режиссер и тут же находятся актеры, и с ходу прочерчивается сценарий. Это своего рода магия, магический механизм бытия, двигающий жизнь.

Первый раз с этой магией я столкнулся в детстве. Помню, когда мне было лет восемь, за моей мамой стал ухаживать один театральный режиссер, который приходил к нам в гости на чай. И как-то он загадочно улыбнулся и стал распаковывать большую картонную коробку. Это был детский бумажный театр с бумажными фигурками. Он сделал этот театр сам, для меня. И мы стали играть. Придумывали персонажей, вырезали их из бумаги раскрашивали, обсуждали, какой у каждого героя характер, какие манеры, как они должны были поступать и что говорить при тех или иных обстоятельствах.

Было страшно интересно. Настолько, что был раньше хулиганом и пропадал на улице, а тут сидел дома и играл в театр. Тогда мне казалось, что интересно было потому, что это было для меня что-то новое, потому что это была игра, потому что прямо на глазах рождались интересные герои, в красивых костюмах, и они разговаривали, совершали поступки. Но сейчас, спустя много лет, я думаю, что так интересно мне было еще и потому, что это был опыт Творца, когда Творец создает свои миры, когда ты сам становишься режиссером-Творцом и создаешь жизнь. И интереснее этого ничего быть не может.

То есть театр может любого человека захватить и уже не отпускать. Потому что когда начинаешь рассматривать жизнь как театр, она становится во много раз интереснее. Тогда начинаешь понимать, что жизнь это загадочный часовой механизм, в котором каждое колесико, каждая пружинка играет очень важную роль. Но открывается эта роль, только когда задумываешься над работой всего механизма.

А как возникла книжка, идея ее написать…это влияние отца, который в юности мечтал стать театральным режиссером и, хотя не стал, потому что судьба сложилась трагически, но всю жизнь носил в себе эту мечту. Этому я посвятил целую главу в своей книге. И эти его постоянные тайные мысли о театре мне, видимо, как-то магнетически передавались. Говорят же, что близкие люди через кровь как бы настроены на одну волну и невольно передают друг другу свои мысли. А он не мог не распространять вокруг себя эти волны-напоминания, что талант не при деле, что он занимается не тем, чем должен. Это происходило каждый раз, когда он сталкивался с возникающими театральными ситуациями. А, поскольку жизнь это сплошной театр, то этих столкновений было много. В театр он не мог ходить – было больно. А, когда, например, мы вместе смотрели по телевизору какую-то театральную постановку, то он вскоре выключал телевизор, а на глазах были слезы. Я знал почему. Однажды спросил, и он ответил, что вот этот фрагмент и тот и тот поставил бы совершенно иначе и «как это можно не понимать?»

То есть через детский бумажный театр и через отца театр всегда мне казался волшебным пространством, к которому я не могу прикоснуться в силу самых разных причин. А потом в 2003 году, когда я стал работать в журнале «Народное творчество» и заниматься обрядом, то открыл для себя обряд, как такой же важный механизм жизни, как театр. И стал ходить на спектакли московского историко-этнографического театра на Лосино-Островской, в котором обряд включался в живую ткань многих спектаклей.

И потом я подружился с главным режиссером театра Михаилом Мизюковым и после некоторых спектаклей мы с ним обсуждали постановки, и он как бы раскрывал механизм, связь действия с ритмом, с нужной какой-то волной, которая всегда есть в обряде, но ее трудно выразить словами. Это была магия обряда, которую я понял как ряд одинаковых повторяющихся действий, даже на первых взгляд скучных действий, которые, замыкаясь, как бы высекают творческую искру.

Допустим, сцена начинается с того, что выходит лакей и начинает тряпочкой протирать пыль. Обмахивает пуховкой плафоны на люстре, переставляет предметы на полочке, ставит все на свое место. Неторопливо, медленно, даже завораживающе. И это уже обряд, потому что он делает всегда одно и то же, изо дня в день, одними и теми же движениями. И зритель в зале чувствует, что что-то начинает происходить..Хотя что такого необычного на первых взгляд может происходить? Слуга просто протирает тряпочкой вещи, сметает с них пыль. А вот такова магия обряда – делаешь обычные вещи, но при повторе с какого-то раза как бы вспыхивает пламя.

И в любом театре, где есть талантливый режиссер, эта магия обряда, она все время проявляется. Режиссер, может быть, даже не осознанно, а интуитивно, чувствует, что так надо и все, заставляет актеров повторять движения. В чем-то это похоже на наши русские хороводы, кругами выписывающие одни и те же узоры, на народные песни с повторяющимися куплетами или на народные танцы с повторяющимися коленцами.

И вот, когда у меня накопилось несколько серьезных материалов о спектаклях театра, я подумал: а ну как я соберу их в отдельный сборник, издам его как брошюру и подарю театру, директору, режиссеру, актерам. Им будет приятно. Как написала в отзыве театральный критик Ирина Лопухина «Ваши статьи, посвящённые Историко-этнографическому театру, читать было интересно, вспоминая послевкусие былых премьер…» И пусть книга лежит в фойе театра в свободном доступе для всех зрителей, кому интересно. Тем более, что у театра не праздные зрители, а своя публика с интересом к народной культуре.

И, когда у меня возникла эта идея, я стал читать что-то о театре и открыл для себя массу интересного. Например, то, что древнейший театр на планете это действия жрецов, когда в какой-нибудь первобытной пещере жрец племени начинал какие-то магические действия. А жрецы появились сразу же, когда люди стали собираться в племена. Как шаманы, как колдуны, как волхвы. Почему, кстати, вожди племен были и жрецами? А потому что вождь – мощная личность с сильной энергетикой, которая обычные его действия превращает в обряд.

Представьте, когда вождь выходит к костру, чтобы сказать свое слово соплеменникам, поднимает руку, и все затихают, потому что велик его авторитет. И это уже театр, потому что есть актер, есть сцена, есть зрители и есть интрига – что он сейчас скажет. И все это создает напряжение, которое всех разрозненных зрителей превращает в одно существо, в единый коллектив, а место превращает в амфитеатр. И рано или поздно такой вождь вскоре становится жрецом, потому что чувствует, что это было нечто другое, чем когда он взял копье и позвал с собой других охотников на охоту. Тут не было никакой непосредственной опасности, и говорил он вроде бы обычные слова. Но они всех взбудоражили. Потому что это был обряд и это был театр.

А потом уже постепенно из этого стихийного племенного театра возник сложившийся пещерный театр с актерами жрецами и спонтанно возникающими сценариями таких встреч. Стихийно создавались и декорации. Скажем, пришла в голову вождю-жрецу мысль: «А ну-ка я повешу эту шкуру мамонта, которая нам всегда приносила удачу перед новой охотой, рядом с костром, чтобы каждое свое новое слово я говорил на ее фоне…» Чем не театральный занавес? И другая мысль пришла за первой: «А ну-ка я ведунье, которая сидела у костра и кивала головой, когда я так хорошо говорил, выделю постоянное место у костра, раз при ней я чувствую себя уверенней.» Чем не суфлер?

И вот, из поколения в поколение, от одной общественно-экономической формации, от эпохе к эпохе (Каменный век, Древний Египет. Древняя Греция, Древний Рим, Средневековье, век просвещения, классицизм, капитализм, социализм) возникал и развивался свой театр, со своими режиссерами, своими декорациями, своими актерами, своими зрителями.

Например, почему в Средние века вплоть до 16 века все театры были передвижными, на повозках? Да потому что везде была инквизиция и любую постановку монахи-фонатики могли объявить дьявольской. Спастись можно было только бегством. Или театр был в поместье какого-нибудь крупного феодала, имеющего солдат, способных дать отпор даже инквизиции.

Но самое большое открытие было, когда задумался над тем – театр это часть всей жизни на планете или все-таки какая-то духовная составляющая жизни человека? И мне вдруг захотелось посмотреть сквозь призму театра на библейское сказание об Адаме и Еве. И оказалось, что создав на 7ой день Адама и затем Еву, Бог создал и первый театр, единственным зрителем которого был он Сам..

Под этим глобальным углом мне интереснее рассматривать театр, чем смотреть на него традиционно, как, например, в стихах безымянного поэта из Интернета.


«Жизнь – театр, а люди в нем актеры,

Сказал Шекспир, мудрейший человек.

И это так, мы все играем роли,

А сцена – это наш безумный век.

И каждый пишет сам себе сценарий И каждый исполняет свою роль,

Один поет, другой ему играет,

Один по жизни шут, другой – король.

Охотник – жертва, ученик - учитель,

Ремесленник, чиновник, сыщик, вор,

Творец, а кто и просто исполнитель,