Воспоминания о Льве Золотайкине


20 марта 2021 года, на 84м году жизни, не стало Льва Матвеевича Золотайкина, великодушного человека,

интересного и веселого собеседника, талантливого писателя. Лев Матвеевич вступил в Союз в 2015 году и

все эти годы активно участвовал в собраниях и подготовке сборников.

Инженер по образованию, Лев Золотайкин большую часть жизнь посвятил строительству мостов: через Обь

в Нефтеюганске, Каму в Перми, Туру в Тюмени, Даугаву в Риге, Куру в Тбилиси, мост через канал в Химках,

метромост через Москва-реку между Коломенской и Автозаводской, Рижская эстакада  и др. Потом перешел

на строительство монолитных высотных домов. Параллельно, всю жизнь до самых последних буквально

дней, писал и печатался: по молодости это были в основном юмористические миниатюры, с возрастом

сюжеты становились откровеннее и глубже.

В своих книгах Лев Матвеевич подробно рассказывает о своей жизни, семье и любимой женщине: "Моя

родная бабушка", “Там за облаками”, “Елена", "Работа и личная жизнь”. Своей работе Лев Матвеевич

посвятил книгу “Мосты”: с техническими подробностями, но понятную любому далекому от строительства

человеку.  

 

Выйдя на пенсию, Лев Матвеевич взялся сформулировать на бумаге плоды своих многолетних изысканий в

богословии и в истории христианской веры. Так родились его книги “Недоумения дилетанта”, “Реальность

вероятности”, “Душа”, “Апокрифические рассказы”, в которых он смело берется за сопоставление

христианского учения о мироздании с научными теориями сотворения мира. Будучи глубоко верующим

человеком, Лев Матвеевич имел много вопросов к Церкви и не боялся открыто вступать в дискуссию. Всю

жизнь он был в поиске: условной истины, ответов на самые главные вопросы, справедливости. Но никогда он

не позволял себе быть приторно высокопарным: его стиль прост, изящен и искренен. 

Лев Золотайкин всегда очень остро переживал политические события в стране, но был скорее “кухонным”

диссидентом. Тем не менее создал довольно большую библиотеку самиздата: запрещенных в Советском

союзе книг, которые он самостоятельно перепечатывал, верстал и переплетал. 

Лев Матвеевич был охоч до всякой деятельности и культуры. Для него жизнь равнялась делу, он неистово

жаждал движения и активности, иначе он не понимал, зачем вообще жить. В молодости он фехтовал,

танцевал, ходил в водные и лыжные походы, писал сценарии, посещал, кажется, абсолютно все театральные

премьеры Москвы, обожал оперу. Со своим братом они успели сделать семейную родословную, собрали

фонд старых семейных фотографий: сберегли фамильную память.

Лев Золотайкин объездил, облетел и оплыл весь Советский Союз: на самолетах, поездах, байдарках. Много

ходил. Когда ему стукнуло 75, дочка и внучки повезли Льва Матвеевича в Париж, в единственную его

заграничную поездку, не считая советской Прибалтики и Средней Азии. Лев Матвеевич не владел ни одним

иностранным языком, что не помешало ему каждый вечер заходить в брассери у дома и выпивать с

завсегдатаями по маленькому стаканчику пива. Французы улыбались ему, он французам - так и общались.

Радушие Льва Матвеевича делало для него все языковые и личностные барьеры преодолимыми.

Лев Матвеевич был из тех, кто шутит на ходу, т.е. всегда, кто думает шутя. Не было отдельной секции для

шуток, они вписывались в его повседневную бытовую речь. Потому с ним было легко и весело. 

Лев Матвеевич построил для своей семьи дом в родной деревне Трубино Калужской области, вырастил дочь,

внучек и даже правнучек, посадил яблоневый сад и много других деревьев. Казалось бы, миссия выполнена

сполна. И все равно кажется, что он ушел слишком рано.